Карло Боссоли



Главная :: Галерея картин :: Ссылки :: Галереи, выставки :: ENG

Мотив приюта в русском пейзаже

Задача статьи - привлечь внимание читателей к одному из пейзажных мотивов в русской живописи конца XIX - начала XX века. Речь пойдет о некоторых произведениях позднего Левитана, раннего Нестерова и Борисова-Мусатова, причем не только об их пейзажах, но и пейзажных фонах в картинах. Для того чтобы смысл интересующего нас мотива оказался яснее, надо прежде всего поставить его в ряд с другими пейзажными мотивами, характерными для живописи второй половины и конца XIX столетия.

Все, кто слушал университетские лекции А. А. Федорова-Давыдова, разумеется, помнят, что он говорил о мотиве большой дороги в русском искусстве XIX века. Он ссылался и на литературу, и на ямщицкие темы в поэзии или песне, но в основном говорил о живописи. Разговор обыкновенно велся около «Владимирки» Левитана, где образ большой дороги наиболее очевидно истолкован как символ народной доли или, вернее, недоли, как отражение мыслей о трудном, многострадальном, а то и «крестном» народном пути/

Однако в те же десятилетия можно было бы указать на пейзажный мотив, связанный с представлениями не о пути народа, но о пути индивидуальной личности. Ведь, судя по многочисленным произведениям той поры, человека, избравшего своей дорогой служение добру, ожидал «хохот» толпы, над изображением которого бился Крамской, а еще чаще - чувство одиночества, сознание малости сил перед лицом непомерных задач, а впереди - оплаканная или даже и неоплаканная гибель. И вот. ощущение социального одиночества (в обстановке окружающего равнодушия) могло находить выражение не только в бессилии сцепленных пальцев на портретах Крамского и Ярошенко, но и метафорически - в мотиве бесприютного одиночества человека среди природы, мотиве, очень распространенном в пейзаже 80-х годов.